Массовое потребкредитование – тоже изобретение «рейганомики».

Это изобретение потребовалось для того, чтобы утилизировать излишнюю (наросшую свыше роста ВВП) часть долга, которую не удавалось продать куда-нибудь на сторону.

Хотя доверие инвесторов к доллару к 1985 году было уже восстановлено, и ценные бумаги США вновь стали пользоваться высокой популярностью, наращивать долг путем значительных внешних заимствований было не самым лучшим решением, так как это, в некотором смысле, утрата финансового суверенитета, по крайней мере, это выглядит так в глазах любого консерватора. И в США времен Рейгана, наряду с антисоветской пропагандой, запускается оголтелая пропаганда потребления, причем не просто потребления, а потребления высокотехнологичной продукции, так как именно такое потребление может содействовать раскрутке научно-технического прогресса, столь необходимого для американского ВПК, но уже не за счет правительственных займов, а за счет самого потребителя.

К чему такая политика, в конечном итоге, привела, легко увидеть из графика, приведенного ниже.

Этот график, как и часть экономических данных по американской экономике, а так же часть тезисов моей работы, взяты из доклада М.Хазина, посвященного глобальному кризису и более или менее объективно отражающего часть его объективных причин.

Доклад, как и другие аналитические материалы на эту тему от независимых экспертов, можно найти на сайте worldcrisis.ru Как видите, именно с 1984 – 1985 годов норма сбережений американцев стала стабильно падать, упав к середине 2000-х ниже нуля.

Отношение же долгов среднего американца к его доходу именно с этих же годов стало стабильно и быстро расти, пробив уровень в 100% к началу 2000-х годов.

На сегодняшний день, как можно легко убедиться, глядя на эти кривые, американцы просто в принципе не в состоянии расплатиться со своими долгами, если с них их вдруг потребуют, потому что размер долгов превышает доходы, а сбережений нет.

Частные долги, как и государственный долг, стали расти быстрее доходов должников. Американцы вынуждены перекредитовываться, потому что у них нет иного экономического выхода. Это та же по сути ситуация, в которой оказалась Россия накануне дефолта 1998 года, с той лишь существенной разницей, что в России в этой ситуации оказалось только некомпетентное правительство, позволившее американским советникам – выходцам из среды крупнейших инвестиционных банков, – которые совсем недавно умерли или сменили статус все до единого, – навязать себе чисто долговую аналогичную американской модель денежной эмиссии через механизм ГКО/ОФЗ.

В США в таком положении находится не только правительство, но и значительная часть населения страны, и попали они туда под руководством точно тех же финансовых кругов, что и Россия в 1998 году – выходцев из Goldman Sacks и других крупнейших инвестиционных банков.

Оттуда же, кстати, и нынешней министр финансов США Полсон, который выбил у американских законодателей в конце прошлой недели право занять деньги на продолжение «вечеринки», точнее – «пира во время чумы» на Уолл-Стрит.

Интересно, правда, кто ж ему их даст-то в условиях, когда краткосрочные ставки по доллару уже зашкаливают за 12%?

Есть ли на Земле силы, которые сегодня решат сыграть в американскую пирамиду? И почему кто-то должен думать, что финансовые круги, советами которых Россия дошла до дефолта 1998 года, доведут США, а вместе с ними и всю глобальную экономику, до чего-то другого?

Впрочем, я забегаю несколько вперед – вернемся снова в прошлое, в 80-е годы.

В 1986 году на фондовом рынке, несмотря на механизм «кредитного электрошока», постепенно надулся пузырь от массового вовлечения в биржевые спекуляции среднего класса, который использовал их как средство для ухода от налогов. И тогда без лишнего шума в Конгресс были внесены поправки в законы о финансовом регулировании и налогообложении, резко ограничивающие права мелких инвесторов и ужесточающие налоговый контроль.

Золотое времечко для тех, кто хотел инвестировать в акции или облигации часть своих трудовых доходов, кончилось.

После вступления в силу закона индекс Доу-Джонс пережил примерно такое же шокирующее падение, как и то, свидетелями которого мы стали недавно, но большее в процентном отношении.

Огромное количество мелких инвесторов разорилось, возник кризис неплатежей, недвижимость разорившихся людей уходила за бесценок в счет оплаты долгов.

Идея управления рынком с помощью механизма процентных ставок себя изжила, ситуация снова выходила из под контроля.

Если на резкие колебания процентных ставок в первый срок правления Рейгана посмотреть не как на механизм управления, а как на естественный процесс, забыв на время о том, что решения принимаются людьми, то это, в сущности, была агония межбанковского рынка.

В 1986 году традиционный капитализм индустриальной эпохи умер от «финансового рака», зародившегося в конце 70-х годов и поразившего всю американскую экономику к середине 80-х.

Политика Рейгана, которая изначально рассматривалась как курс на сокращение бюджетного дефицита и доли государственных расходов в ВВП, в сущности, провалилась. Бюджетный дефицит за годы президентства Рейгана вырос более чем в 2,5 раза, а государственный долг увеличился с 34% ВВП в 1980 году до 54,4% в 1988 году. В Америке есть одна народная мудрость: «если ты не можешь остановить стадо несущихся мустангов, возглавь его!» Перефразируя эту мудрость в контексте той ситуации, в которой США оказались в середине 80-х можно сказать: «если ты не можешь остановить болезнь, стань самой болезнью».

Никаких идей у финансовых властей США больше не было, и в июне 1987 года тогдашний председатель ФРС Пол Уолкер неожиданно объявил о своей отставке.

В качестве его преемника Рейган назвал Алана Гринспена, который очень хорошо зарекомендовал себя работой на различных руководящих должностях в администрации президента.

Именно этот человек и сотворил то чудо, которое спасло финансовую систему США в конце 80-х ценой того, что превратило ее в источник болезни для всего капиталистического мира.

«Финансовая некромантия» Гринспена После того, как фондовый рынок в 1986 году рухнул, кредитно-финансовая система США оказалась на какое-то время парализована примерно так же, как и сейчас, и тогда на свет родилось еще одно изобретение «рейгономики», последнее и самое значимое – слаборегулируемый рынок деривативов.

000webhost logo